Презентация авторских работ

Архитектура — не то, что есть.
То, что есть, — просто здания.
Архитектура — представление о Мироздании,
в котором запечатлены
образы Истины, Добра, Красоты,
присущие череде человеческих поколений.Галина Зеленская
Галина Сергеевна Зеленская — архитектор-теоретик, кандидат наук, в прошлом доцент Архитектурного факультета СПбГАСУ, известный петербургский лектор. Ныне она занята публикацией своих трудов в виде книг, аудио и видео-дисков. «В годы преподавательской, исследовательской и лекционной деятельности, очерченной, по сути, безграничной сферой Истории Мировой культуры, удалось многое постичь. Теперь для меня драгоценные постижения эти переводятся в книги философско-поэтического жанра. В них текст и зрительный ряд параллельны, потому что того требует главный герой книг — Архитектура, рассматриваемая в бесконечном скольжении по временной спирали. В них конкретное явление неотрывно от целого — Мировой культуры. В них все превращено в раскрытие Сути того, что было, есть и должно быть. Цель — позволить читателям пережить, как собственную судьбу, самые проникновенные сюжеты общечеловеческой истории. А потому… Я не пишу монографий для узких специалистов. Мои труды представляют собой размышления, обращенные ко всем, кого волнуют Тайны бытия. Хотела бы успеть написать и издать три серии книг, тесно связанных друг с другом по содержанию…

То — «ПЕТЕРБУРГСКАЯ МИСТЕРИЯ»: многочастный роман о «блистательной и трагичной» судьбе трехвекового Санкт-Петербурга, что возник в эпоху Просвещения, здесь — на Севере пустынном, живущем в своей, будто заколдованной, самобытности… Зачем возник Прекрасный град на Неве? Чтобы как-то повлиять на судьбу России? Чтобы выявить что-то еще сокрытое в закономерностях Земного бытия? Или еще выше — чтобы рассказать о Мироздании, сотворенном Богами столь прекрасным и… незащищенным от событийной пагубы?

То — «ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ», повествующий о том, каким видели Град на Неве «великие петербургские обитатели» (Батюшков, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Блок…), что в силу своей пророческой природы творили Миф или «познанную тайну бытия и нечто предугаданное в нем».

Третья серия — «АРХИТЕКТУРНЫЕ ТАЙНЫ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ЗЕМНЫХ» — представляет собой историю Идеальных городов, открываемую интерпретацией Ведийских космогонических гимнов, завершаемую Будущим сегодняшнего дня Санкт-Петербурга, России, Мира. В компьютере моем настольном уже прячутся подготовленные к изданию первые книги третьей серии… То — «ВЕСТЬ О БЕССМЕРТИИ И ГИБЕЛИ МИРОЗДАНИЯ» (фантастический роман, основанный на строгой архитектурно-композиционной интерпретации «Ригведы»). То — «БЫЛИ ВЕЧИ ТРОЯНИ НА ПРЕКРАСНОЙ ТРОЯНЕЙ ЗЕМЛЕ» (не менее фантастическое повествование, основанное на столь же строгой архитектурно-композиционной интерпретации текста «Слова о полку Игореве»)…

Информацию о книгах, статьях, видеофильмах, дисках вы можете найти в материалах в сообществе журнала «Человек без границ» http://community.livejournal.com/bezgranitz/270861.html
Книги можно приобрести в интернет-магазине
http://shop.manwb.ru/advanced_search_result.php?keywords=%C7%E5%EB%E5%ED%F1%EA%E0%FF&osCsid=dpijfrkm86svod&x=0&y=0.

Раздел первый.
ПРЕЗЕНТАЦИЯ АВТОРСКИХ КНИГ

Первая серия книг «ПЕТЕРБУРГСКАЯ МИСТЕРИЯ»…

Смею предположить, вас интересует вопрос, какой смысл я вкладываю в понятие «Петербургская мистерия». Постараемся в совместных усилиях получить ответ на него… И вы, променад вдоль набережных Невы совершая, думаете, что видимое вами, — декорации к какому-то Спектаклю, который не то шел, не то еще идет на Неве? Нет, все же шел — герои Спектакля исчезли, ансамбли на островах остались, смотрят в даль Невы окнами-глазницами — кого-то ждут. Нас? Нет, пожалуй, — тех, для кого Спектакль был реальной жизнью. Напрасное ожидание… Они не вернутся, нам их не заменить. Мы — другие, мы — не такие. Несмотря на различия, содержание Спектакля необходимо понять по причине всем известной: без Прошлого нет Будущего, есть лишь простой повтор одного и того же, подобный бегу по замкнутому кругу. Как понять Былое? Собрать воедино все факты, в которых запечатлено Прошлое? Узнать, кто, для кого, что-то строил, зачем кому-то именно это было нужно и почему получилось то, что получилось? Ничего не выйдет: в многоразличии конкретного утонут Сути. И вдруг, как это свойственно Петербургской истории, из Невских вод выплывает спасительная мысль. Не сама выплывает: ее рождает отражение ансамблей в зеркале вод, что чудодейственной силой обладают воздействия на людей, созерцающих красоту. Мысль такова…
В Прекрасном городе на Неве ежедневно, еженощно, ежечасно,
и когда-то давно, и сейчас, в присутствии зрителей и без оных

идет особый Спектакль, что рассказывает
о сокровенных тайнах Петербурга, России, Мира…
Содержание требует назвать Спектакль «Петербургской мистерией»…

Мистерия — Таинство, от поверхностного взгляда сокрытое.
Мистерия — посвящение в Сокровенное знание Сути.
Мистерия — историко-архитектурное действо, что позволяет
канувшее в Вечность оживить и пережить, как лично с вами случившееся,
а тем самым превратить в то, что определяет строй души и силу духа.

Мысль в отражениях-видениях играет, себя развивая… Петербург — фантастический город. И делает его таким Явленность Тайны, поднятой из глубины Времен, водами отмытой, ансамблями на островах застывшей. Петербург, вряд ли кто-то возражает, — Город-Сфинкс… Присутствие Сфинкса из Древних Фив, что в Египте, в определенном направлении возникшую мысль толкает, вернее — взлететь под облака заставляет, чтобы сердцем и разумом постичь никому Неведомое…

Столь прекрасные города со столь трагичной судьбой не появляются на Земле просто так — по велению-хотению одного человека, даже царской волей наделенного. Значит… Петербург пришел в Мир Почему-то и Зачем-то — это чувствует каждый, умеющий видеть и слышать. Узнать, Почему и Зачем что-то случилось — в Мир явилось, можно, расширив рассматриваемый объект до границ, исчерпывающих его содержание в Пространстве-Времени. Где эти границы, заглянув за которые, можно сказать, что все остальное — другое, а потому не касается оно блистательной и трагичной судьбы Прекрасного града? Границ не видно, будто тают они в тумане. И вдруг…

В тумане незнания возникает Первое установочное положение…
Архитектура — не то, что есть. То, что есть, — просто здания.
Архитектура — Высочайшее искусство, в котором запечатлены
представления поколений людей об устройстве Мироздания.

В тумане незнания возникает Второе установочное положение…
Города — детища Цивилизаций… Цивилизации — детища Городов…
Их связь нерасторжима и взаимообусловленна. А потому…
Города — ключи к Тайнам Цивилизаций Земных.
Предыдущих, текущей, последующих.

И Третье положение в тумане незнания возникает тоже…
Если в Архитектуре запечатлены представления о Мироздании,
можно, связав с ней воедино древнейшие космогонии,
постичь истоки Общечеловеческих проблем,
решаемых людьми в течение своего Земного бытия,
что протекает в форме Цивилизаций…

Все. Определена главная цель — Общечеловеческая, осуществимая в самом конце пути Постижения Неведомого. Ясна роль «Петербургской мистерии»: она должна стать Первотолчком или Первоначалом, позволяющим различить болевые проблемы бытия, что ищут своего решения на протяжении всех земных цивилизаций. Иначе не понять, зачем в Мир пришел Прекрасный град на Неве. Зачем? Чтобы Россия могла, зависнув над Бездной, успеть сказать что-то такое, что станет новым Первоначалом?

Остается главное повторить… «Петербургская мистерия», по содержанию своему, — философско-поэтическое эссе, опирающееся на историко-архитектурно-литературные свидетельства, и все потому что… Петербург – фантастический город, и делает его таким явленность Тайны, поднятой из глубины времен и застывшей архитектурными ансамблями на островах. В подобном Городе не может не идти спектакль, подобный средневековым мистериям, в которых актеры, соорудив подмостки на площадях, рассказывали прохожим о библейских откровениях. Такова же и «Петербургская мистерия», правда, с некоторым отличием… Она представляет собой типичную Классическую трагедию, так как Город родился в эпоху Просвещения, что в очередной раз, после Возрождения, уповала на греко-римскую античность, признанную за Классику. Если так… Архитектурный спектакль на Неве не может не состоять из трех Актов…

Содержание Первого акта «Петербургской мистерии»
определится произошедшим в Первый век в истории Города,
что по общему счету времен был XVIII веком,
а по смыслу своему — «золотым», как любое начинание.


Книга первая
В ПЕТЕРБУРГЕ XVIII ВЕК — «ЗОЛОТОЙ»
(первое издание)

Содержание Первого акта Архитектурного спектакля,
устраиваемого Временем на островах Невской дельты,
запечатлено в первой книге серии —
«В Петербурге XVIII век “Золотой”».

Архитектура подтверждает общеизвестное и вносит неожиданные уточнения… Первый век Петербургского бытия был занят воплощением Идеи Всеобщего счастья. При Петре Первом шли к Великой цели единым строем, под угрозой кнута и палки стараясь ограничить себя минимумом возможностей, даруемых монархом здесь-сейчас во имя «блаженства и славы» России. Несмотря на старания, мздоимство победило. В Послепетровское лихолетье – пору «престоловерчения» — проблему Всеобщего счастья решали первые российские интеллигенты. Не решили: дыба помешала — ярая противница реализации идеальных устремлений. Елизаветинское время тешило себя Растреллиевыми сказками о «Золотом царстве» в золотых дворцах, что жажду Добра и Правды своею Красотою утоляло. Воплощение Классицистических идеалов в Екатерининский «Золотой век» подарило России «Мир благородной простоты и спокойного величия», что преобразил россиян, превратив лучших из них в граждан мира. Тех, кто отличается особым складом ума, воспитанного на Просветительских идеях и науках. Тех, кто отличается особым состоянием души, воспитанной на постижении Красоты и романтических чувствованиях. Тех, кто наделен деятельным состоянием Духа — творческим: все преобразующим, не боящимся противодействия Новому, и, главное — ценящим Свободу самопроявления. Что еще нужно, чтобы жизнь в России стала столь же прекрасной? Власть имущие должны были сделать один единственный шаг: подарить новым россиянам Свободу — «естественное следствие просвещения», скажет позднее Александр Сергеевич Пушкин. Павлово время всех удивит и, к сожалению, все дальнейшее определит. «Я-я-я всему голова», — закружит клич Единовластия над Россией…

Содержание Второго акта «Петербургской мистерии»
определится произошедшим во Второй век в истории Города,
что по общему счету времен был XIX веком,
а по смыслу своему — «блистательной трагедией».

Книга вторая
В ПЕТЕРБУРГЕ XIX ВЕК —
ВРЕМЯ ОБМАНУТЫХ НАДЕЖД
(первое издание)

Содержание Второго акта, или Второго века
Петербургского бытия — XIX по общему счету,
надвое разделилось. Первая половина его
определилась правлением двух «Павловичей» —
Александра I и Николая I.

На какие высоты духа поднялись россияне в Отечественную войну 1812 года! Петербург выразил свои упования на лучшее в двух ансамблях: Главного Адмиралтейства и Стрелки Васильевского острова. Свершилось невозможное, небывалое: в Петербурге идеал Классической красоты воплотился! Таким обнадеживающим было «дней Александровых прекрасное начало», но… В послевоенную половину своего правления Александр I стал служить в организованном им Священном союзе «караульным часовым чужих престолов против народов». О России он тоже позаботился… «Кроткий ангел во плоти» сил не жалел, чтобы подвластную ему державу превратить в систему «военных поселений». И здесь архитектура, обычно считаемая «немым свидетелем былого», продолжает «говорить». Более того, архитектура позволяет услышать ответ на вопрос, почему история россиян во втором веке существования Послепетровской России стала трагедией, холодным блеском славы расцвеченной. Почему? Может быть, именно потому что пришлось россиянам, отстояв независимость своего Отечества, пережить Время обманутых надежд?.. Трагизм этого времени с наибольшей полнотой раскрывают творения Карла Росси и Огюста Монферрана. Творчество первого стало Трагедией Абсолютного совершенства. Второй возвел в «Петербургской Сахаре» Исаакиевский собор – «Египетского колосса», утверждавшего главную имперскую идею: так было, так есть, так будет всегда — ничто не изменится никогда…Прекрасный град обратился «камнем холодным», где заплакал «маленький человек», а потом… началось превращение петербуржцев в «пепельных людей» — безликих. Почему все лучшее в себе Россия погубить разрешила?

Книга третья
В ПЕТЕРБУРГЕ XIX ВЕК —
ПРОТИВОСТОЯНИЕ БЕЗДНЕ
(подготавливается к изданию)

Содержание Третьей и Четвертой картин
Второго акта Архитектурного спектакля,
устраиваемого Временем на островах Невской дельты,
будет запечатлено в третьей книге серии:
«В Петербурге XIX век — Противостояние Бездне».

То — пора правления Александра II Освободителя и Александра III. Архитектура рассказывает: в эту пору Россией начал править Молох, провозгласивший главенство Настоящего — сиюминутного, обыденного, реального. Возник «Другой Петербург», рожденный Промышленной революцией и Реформой 1861 года. Незримо, но очевидно силу набрало поколение разрушителей. История твердила свое — Бездна поднимется и все поглотит, ибо Хаос грядет. Противостояние этим силам безрезультативно: ни ответный террор, ни запоздавшие реформы уже России не помогут. Будто действовали Пророчества Пустыни-Пустоты и Бездны, что забытийствовали в Невской дельте до рождения Града. Будто «бесовщина», что начала по России кругами ходить, все созидательное в ирреальность превращала. Грядущее торжество Пустыни-Пустоты и Вечности неотвратимо. Вместе с разрушителями забытийствовало поколение титанов-созидателей. Почему они не нашли в себе сил противостоять Грядущему Хаосу? А может быть, и нашли, только и в России действовали другие Законы — не Событийного, а Бытийного мира?..

Книга четвертая
В ПЕТЕРБУРГЕ БЕЗВРЕМЕНЬЕ
«СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА»
(пишется)

Порубежье XIX — XX веков стоит назвать безвременьем, ибо Время себя являет в действии, приводящем к изменениям… В эту пору новое сводилось лишь к одному: так называемой «оптической революции»… В художественных исканиях, метаниях, экспериментах делалось все, чтобы реальность распалась, утратила свои внешние границы, представив взгляду свою внутреннюю суть, структуру, логику, отразив свою временную природу — текучесть, динамичность, неустойчивость.

И на самом краю Петербургского бытия родился «Серебряный век» — истомленно-болезненное непротивление или точнее — умирание духа в изысканных играх подсознания… Почему россияне не поднялись на былые нравственные высоты? Они уже лишились подлинной силы? Или весь Мир, Россию включая, готовился встретить XX век, что сметет все былое, став иным во всем — от быта до Бытия?

Книга пятая
В ПЕТЕРБУРГЕ XX ВЕК — «ЖЕЛЕЗНЫЙ»
(пишется)

Третий акт, или Третий век Петербургского бытия —
XX по общему счету, мифологическое сознание требует назвать «железным»: полным бедствий немыслимых, возникших в результате оборачивания нравственных ценностей своей противоположной стороной.
К планетарным масштабам прибегая, Зло выдает себя
за Добро, Кривда — за Правду, Убогость — за Красоту.
В результате начинается всеобщее истребление
человеческого, людей включая. Мир гибнет? Погибает…

Человек остается один на Земле, обнаженный — утративший былую культуру, но с горящим духом, что заставляет его Новое слово сказать вопреки тому, что даже говорить он разучился. В России возникают свои доминанты… Появляется Архитектура 20-ых годов XX века — воплощение нового — Космогонического — видения социальных и эстетических проблем. Морок свое берет, позволяя новому становиться «бумажной архитектурой» — лишь в малом на деле реализованной. Россия переживает два апокалипсиса: Гражданскую войну и Вторую Мировую, названную Отечественной. И опять Петербург из вод Не-Бытия поднимается, прерватив апокалиптические бедствия в катарсисис — очищение души и духа. Прорыв кольца блокады, не позволив Петербургу остаться городом мертвых, освящает Россию. Мы преодолеем все бедствия? Если окажемся достойны Прекрасного града на Неве, пережившего собственную смерть…

Четвертого акта в Классической трагедии не бывает. И здесь, по-видимому, не будет. Очень похоже, россиян ждет лишь вечно длящееся сейчас — этакое однообразное скольжение по Временной оси без взлетов, но и без падений. Положение может измениться , если мы — россияне — окажемся способными уяснить «болевые проблемы», решаемые в ходе земных цивилизаций. Пытаясь осуществить столь грандиозную задачу, необходимо будет спуститься к истоком Мировой культуры и вернуться в нынешний день, зная, как эти проблемы определялись и решались в ходе общечеловеческой истории. Долго ждать? Основательность выводов не допускает спешки.

Вторая серия книг «ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»…

«Петербургский миф», как мифу положено, есть «познанная тайна бытия и нечто предугаданное в нем». Автор определения – Я. Э. Голосовкер: исследователь мифов Древней Эллады. Тексты «Петербургского мифа» вырастают из художественного образа Прекрасного града. Соответственно тексты эти имеют тройное авторство: природу Невской дельты, архитектуру Северной столицы, творчество поэтов и писателей, наделенных пророческим даром, что позволяет им искать ответы на самые больные вопросы истории России и Мира.

«Петербургский миф» существовал более века: с 1814 года, когда К. Н. Батюшков написал эссе «Прогулка в Академию художеств», по 1921 год, когда умер А. А. Блок – последний петербургский мифотворец. Между ними – всем известные имена: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский… В XX веке Петербургский миф не иссяк, он стал пестовать советские мифы, в которых речь шла о том, как новые поколения петербуржцев-россиян пережили два «апокалипсиса»… Гражданскую войну и Вторую Мировую войну с блокадой, что стала для души «блистательного и трагичного» града на Неве прижизненным очищением. Сможет Россия подняться на новое преображение? Будет это новое продлением лучшего в бытие Северной столицы или утверждением «петербургских тупиков»: пространственных и нравственных? Чтобы понять, нельзя не постигать Сути видений петербургских мифотворцев, сочетая постижения с художественным образом города, ибо Архитектура — самый объективный свидетель былого.

«Петербургский миф» представляет собой содержательную параллель к «Петербургской мистерии». В обеих сериях рассматривается один и тот же город, но под различными углами зрения… В «Петербургской мистерии» город растет, обретая реальность в единстве намерений: Властей – носителей имперских идей, и архитекторов – выразителей идеалов Времени. В «Петербургском мифе» город живет: населяется героями, рожденными воображением череды поэтов и писателей определенного времени. Представление параллели позволяет различить и показать читателям самые глубинные тайны бытия Петербургского бытия – города, обещавшего стать «Парадизом на Неве», но развернувшегося во всем трагизме благих начинаний.

Книга первая сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(первое издание)

В первой книге сериала речь пойдет о том,
что такое «Петербургский миф» и каков его предтеча –
воин-поэт Константин Николаевич Батюшков.По мнению Д. С. Мережковского Батюшков «родился гением, способным поставить голос целой поэтической эпохе, и… уступил эту роль другому» — Александру Сергеевичу Пушкину. Из этого утверждения Мережковский выводит «формулу исторической неудачи»: «смертное время, отведенное каждому, не зафиксировалось в своих пределах и обязательствах, потеряло ориентиры или не обрело их, разомкнулось, утекло, пролилось в Вечность». Очень красивая мысль, но… На мой взгляд, не о Батюшкове то сказано, ибо прозрения его стали теми точками-почками, из которых поднялось ввысь роскошное Древо «Петербургского мифа»…Поэт Батюшков стал предтечей «Петербургского мифа», так как ему принадлежат три главных его установки. Первая — «каков город, таковы и горожане» — исполнила ведущую роль в становлении «Мифа». Вторая установка определила своеобразие исходной художественной данности, давшей «Миф». Согласно ей, Петербург в начале XIX века представлял собой «Единство в многообразии» или Идеал классицистической Красоты. Идеальное – не Реальное: одно в другом не может воплотиться. Из подобного заключения следует, что Петербург – исключительное явление, пришедшее в Мир не только в силу внешних конкретных обстоятельств, но и каких-то внутренних, глубинных причин, определенных закономерностями бытия. Третья установка – утверждение неизбывности духовного рабства – выведена поэтом в пору безумия. Есть в ней правда или нет ее – вопрос, заставляющий искать ответ, уже потому что подобные вопросы не могут оставаться безответными.
Книга вторая сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(первое издание)

В поэме «Медный всадник» А. С. Пушкин пишет
первые страницы «Петербургского мифа».
В них его отношение к городу двуедино:
он еще любит новую российскую столицу,
но не может не видеть,
что в ней «багряницей уже прикрыто зло».

«Еще» и «уже» разрывают временную нить судьбы Петербурга надвое: Прошлое, полное благих начинаний и свершений, и Будущее, полное апокалиптических пророчеств, что жаждут свершиться в яви. Анализ пространственно-временной структуры поэмы «Медный всадник» позволяет увидеть четыре пророчества, наше Будущее предрекающих.

Первое…Время бежит по спирали: рождается из Точки – Великой мысли; доходит до полноты выражения Идеи, в Мысли заключенной; и вновь возвращается в Точку – величину нульмерную. Мысль рождают Вселенские силы и закономерности бытия. Присвоение себе сверхъестественных способностей превращает «Властителя» в «истукана горделивого» или «кумира», распоряжающегося судьбой народа по собственному произволу.

Второе пророчество…Историю России вершат три Высших силы: Пустыня-Пустота, неразлучная с Вечностью, и Бездна. Третья сила прорывается в Мир реалий, вращая бессмысленные, безумные круги. Пустыня-Пустота и Вечность все старания Бездны в ничто обращают. Так три силы испокон века играют.

Третье пророчество…Вращение кругов в России превращает любое преображение в якобы изменение, ничего по сути своей не меняющее. И только так будет, потому что на подлинный протест в России способны лишь одиночки-безумцы, остальные молчат, будто слепы и глухи. Или боятся душу трудить, ибо российская душа нежна: весьма чувствительна к «страде» — страданию.

Четвертое пророчество… Всевластие рождает Всеобщее подчинение, за которым следует Вседозволенность. Круг может разорвать только одно: способность каждого «пойти на Голгофу».

Известно, «Высочайший цензор» — Николай I — поэму «Медный всадник» не пропустил, потребовав многое выправить. По смерти А. С. Пушкина друг поэта — В. А. Жуковский — внес правки. Произведение, несущее Весть, превратилось в рассказ о наводнении 1824 года. Пророчества, благими намерениями друга прикрытые, не прозвучали. Ждут своего часа. Поэт за право высказаться открыто отдал жизнь. А пророчества ждут и ждут своего часа…


Книга третья сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(первое издание)

При умолчании сути поэмы Пушкина «Медный всадник»
Михаил Юрьевич Лермонтов становится первым поэтом,
произнесшим Слово о Предстоящем России.

В пору «Николаевского лихолетья», превратившего страну в «темницу» для свободно мыслящих людей, о подобных откровениях не могло идти речи, но… Петербург, в видении Лермонтова, становится «холодным, мертвым городом». Горожан отличает равнодушие, угасающая сердечность, пустота бездействия. Над страной повисает пророчество: удел россиян – Страдание. «Кавказ седой» — «край свободы» — добавляет к страданию Мятеж. В пророчестве Лермонтова утверждается самоценность Мятежа… Потому что «на земле везде обман, безумство иль страдание». Потому что при утрате собственной воли жизнь становится «вещью пустой». Потому что невозможность быть самим собой разрушительна для человека, а ряженье — маскарад — губительно для всего лучшего., что есть в нем. Видите, в холодной дымке над Невой уже прочерчивается образ нашего будущего? Согласитесь, время течет — проблемы не истекают…


Книга четвертая сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(первое издание)

Из-под пера Гоголя, по собственному его признанию,
«вышло столько тьмы». Не могу не прибавить:
из-под пера его вышло столько же света…

В окраинной Коломне петербургской народилась «пепельная неопределенность». Горожане начали терять лицо! Их глаза, в которых отражается душа, становятся мутными! «Пепельные люди» по Петербургу расползаются, чтобы всю Русь-Россию мутью покрыть, сном усыпить, чем-то мертвым обратить, обезличенным, но… Его «пепельные люди», Петербургом на предел существования поставленные, человечность в себе сохраняют. Слышите, голос Акакия Акакиевича летит над Невой: «я — брат твой, о человек»…

Каждому Николай Васильевич оставил свое слово. Если кто-то не услышал, это — его собственная утрата. Во мне болью гудят такие слова: «Спасение России, что Петербург в Петербурге». Что это значит?.. Спасение России в том, что Петербург — ирреальный город, изначально «умышленный», а потому все идеи, в нем рожденные, утопии — то, чему нет места на земле? Спасение России в том, что Прекрасный град на Неве – обреченный город, на челе которого изначально начертано проклятье — «Быть пусту», что обозначает с Пустыней-Пустотой неразрывную связь, требующую, родившись столь странным образом, столь же странным образом и погибнуть? Спасение России в том, что Прекрасный град на Неве — город-жертва, что встал из Вод во имя Новой России, и, если и уйдет под Воды, то лишь во имя той же России, что, благодаря ему, опять поднимется? А может быть… Спасение России в том, что Новой столицей рожденные, «Золотым веком» взрощенные петербуржцы-россиянеособыми людьми были, остаются ими же и останутся? Ответы множатся и множатся, утверждая: выстраданного «умным, странным и больным существом», не дано никому понять. И это хорошо… Пусть Прекрасный град над Водами плывет неразгаданною тайной: плыть — значит жить…


Книга пятая сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(подготовлена к изданию)

В школе нам — «шестидесятникам XX века» — говорили,
что Достоевский изображал «нравственные последствия
повсеместного обнищания, рост преступности
и народного пьянства, вызванные реформой 1861 года.
И что же? Позволяя читать Достоевского, его одновременно
запрещали. Сейчас положение изменилось?
Дай-то Бог, думаю я…

Есть у меня все основания считать, что Петербург Федора Михайловича Достоевского по-прежнему представляет собой «тайну за семью печатями», уже потому что читателям не удается отделить его от реально существующего града второй половины XIX века. Писатель использует газетную хронику. Да. Он чрезвычайно точен в указаниях адресов, количества шагов, времени суток. Да. Но, вопреки всему, события в его романах происходят не в реальном Петербурге. Я по сю пору ощущаю холод горних тайн, когда вдруг — как положено в фантастическом мире Достоевского — вдруг поняла смысл его шифровок и подсчетов…
Писатель создает миф. Не Петербургский даже, а общечеловеческий. Реальный Петербург XIX века — источник и основа вдохновения, благодаря которому возникает город-фантом, что значит призрак, привидение. Писатель тщательно все исчисляет-соразмеряет, чтобы убедить нас в чем-то, а мы… Мы «спотыкаемся на арифметике» и не видим главного. Город-фантом ведет борьбу за души горожан — петербуржцев-россиян… во имя возвращения Золотого века, что был, а значит, и должен быть на земле.
В. В. Розанов утверждает: «Достоевский не был бытоописателем. Он был пророком «завтрашнего» и певцом «давно прошедшего»; «сегодня» вовсе не было у Достоевского». О приходе какого «завтра» писатель пророчествовал? Что за «давно прошедшее» он воспевал? Отвечаю, потому что теперь доказательно это знаю: Достоевский был певцом «Золотого века». С ощущением «Золотого века» Достоевский родился, чтобы на протяжении всей жизни не терять веру в него.


Книга шестая сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(подготовлена к изданию)

Исключительная ценность произведений Достоевского
заключается в том, что в них рассказывается,
какие преграды необходимо преодолеть,
чтобы «Золотой век» вернулся, так как сейчас его нет,
ибо утрачена Гармония человеческого бытия.
Суть Гармонии — Мир в самом себе и Единение
с себе подобными и природой. Единение всего лишь, но…
Великий мыслитель делает три вывода…

Первый вывод: человек категорически неспособен жить в мире с самим собой и единстве с себе подобными. Второй вывод: цивилизованный человек несет в себе такие пороки, которые, вне зависимости от его воли, опасны для всего светлого, чистого, высокого, великого — для всего Прекрасного. Третий вывод: любая благонамеренная попытка осуществить Гармонию человеческого бытия обречена на провал, потому что не избежать ей однозначности, жесткости, не обойтись ей без насильственного внедрения, а значит, и нравственно недопустимого зла.

Что делать, чтобы «Золотой век» вернулся? Восстановить утраченные свойства свои, пройдя через подвиг самоосознания… Проникнув в самые темные глубины своей собственной души. Разъяв на составляющие Великие идеи самых великих умов. И не просто осознать — проникнуть, разъять, а претерпевая душевное страдание и сострадание общечеловеческой боли. И… «спасти себя Красотой»…

Спросите кого угодно, каков смысл выражения, цитируемого часто к месту и просто так, — «Красота спасет Мир»? Я думаю, все ответы можно будет уложить в «прокрустово ложе» общеизвестной конструкции: Красота снизойдет с Небес на Землю и, явив свою чудодейственную силу, станет спасительницей человеческих душ. Эта трактовка знаменитого высказывания Шиллера несомненно чужда Достоевскому. И напротив, подлинно шилеровское высказывание чрезвычайно близко его эстетической вере…

«КОГДА ПОГИБАЕШЬ ОТ УЖАСА ИСТИНЫ,
ТОГДА СПАСАЕШЬ СЕБЯ КРАСОТОЙ»…

Во-первых, Красотой спасаешь только себя, только сам. Во-вторых, спасаешь себя лишь после прозрения — постижения искомой Истины во всем обнажившемся Ужасе ее, что невыносима для человеческого сердца. В-третьих… Возвращаемся к герою самого петербургского романа Достоевского «Преступление и Наказание», чтобы узнать о том, как в действительности «Красота может спасти Мир»… Ответ, выношенный в запредельных страданиях прост в очевидности своей…

«БОЯЗНЬ ЭСТЕТИКИ» — боязнь совершить нечто,
не соответствующее представлениям о Красоте —
формы выражения Добра и Правды —
«ЕСТЬ ПЕРВЫЙ ПРИЗНАК БЕССИЛИЯ»… пойти на Зло-деяние.

Раскольников «не побоялся эстетики» — пошел на злодеяние… Чтобы вначале принцип убить, якобы утверждающий, что сильная личность имеет право на кровь, а потом и самого себя, потому что душа его тут же погибать начала от ужаса открывшейся Истины… Ни один человек не может разрешить своей совести пойти на преступление, только тот, в ком совести нет. А это уже не человек, потому что не видит он, что Прекрасно, что Безобразно,
а значит, не различает он, где Добро, где Зло.

Истину постичь помогает двуединый Петербург с помощью неотразимой по художественности своей и ужасной по нравственным мерам бытия пространственно-временной режиссуры… В центре — безмерность Неба и Вод в обрамлении великолепных панорам, от которых «веет духом немым и глухим». Вокруг — каменная короста для тех, кто вынужден жить «на аршине пространства», смирившись с дворами-колодцами, тупиками без прозоров, улицами-ущельями для призраков — теней обездоленных людей…

Город проводит над горожанами эстетический по сути своей эксперимент, предлагая им существовать в бесчеловечных условиях. Тем самым он проверяет их на нравственную стойкость — способность противостоять искушениям Зла. Тот же Город показывает им — горожанам своим, что выход из нравственного тупика возможен при одном условии: если люди сохраняют в живых чувство Прекрасного, причем, подлинного — неотделимого от Добра и Правды. Если остается на посту внутренняя «боязнь эстетики», мир людей сохраняет свою человеческую природу. Правда, цену за урок берет большую: тот, кто не выдержит, уйдет «в процент» нравственно сломленных людей, а значит, должен будет понести за случившееся наказание… Не верите? У каждого есть право не верить. Однако события развиваваются в романе по этой схеме: сначала прозрение от ужаса открывшейся Истины, затем совести очищение ожившей в душе Красотой…


Книга седьмая сериала
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ МИФ»
(в работе)

Третья серия книг
«АРХИТЕКТУРНЫЕ ТАЙНЫ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ЗЕМНЫХ»…

Книги серии «Архитектурные тайны цивилизаций земных» предназначены для архитекторов, чтобы, создавая Города, не забывали они, сколь высок смысл их профессиональной деятельности. Высок изначально.

Книги серии «Архитектурные тайны цивилизаций земных» предназначены для жителей Городов и поселений прочих, чтобы понимали они, что Мир искони защищала и защищает Красота Неба, Земли и Городов, а потому берегли Красоту и «Первой», и «Второй природы».

Книги серии «Архитектурные тайны цивилизаций земных» предназначена для читателей, понимающих, что Прошлое есть «воспоминание о Будущем», а сохранение Памяти — единственный способ противостояния тому, чего нельзя отвратить.

Книга первая и вторая:
ВЕСТЬ О БЕССМЕРТИИ И ГИБЕЛИ МИРОЗДАНИЯ
(интерпретация гимнов «Ригведы» под архитектурным углом зрения) —
находится в предпечатной подготовке.

То — научно-поэтическое эссе, что приближается к фантастическому роману, в котором есть все: режиссура, авантюра, полеты в пространстве, невероятные переходы из одного времени в другое, есть строгая логика, буйство воображения, есть точное знание, смелые предположения, есть прорывы в запредельное и непременное к реалиям возвращение.

В основе книги лежит содержательная интерпретация «Ригведы» — свода гимнов, в которых запечатлены истоки Индоевропейской культуры. Автор верит: понимание того, как ведийские Боги возводили Мира здание, позволяет пройти от истоков в будущее нынешней цивилизации, увидев, какие проблемы она решала и решает в ходе Общечеловеческой истории.

Текст книги сопровождают библейские параллели, картины природы и графические модели, назначение которых — закрепить то главное, что определило своеобразие Вести о бессмертии и гибели Мироздания, содержащейся в «Ригведе».

Тексты следующих сюжетов находятся в работе…

«АТЛАНТИДА» — ГИБНУЩИЙ ВО МРАКЕ МАЯК

ГОРОДА ДЛЯ ПУТНИКОВ, ИДУЩИХ В ВЕЧНОСТЬ , —
ЕГИПЕТ, ШУМЕРЫ, ВАВИЛОН

ФОРПОСТЫ УШЕДШИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ —
КРИТО-МИКЕНСКИЙ МИР

МИРОВАЯ ГАРМОНИЯ И ДРЕВНИЙ ХАОС —
МИСТЕРИИ ДРЕВНЕЙ ЭЛЛАДЫ

«НЕБЕСНЫЙ ГРАД, ЧТО ГРЯДЕТ ВСКОРЕ» —
ПРОРОЧЕСТВА БИБЛЕЙСКОГО АПОКАЛИПСИСА

БЫЛИ «ВЕЧИ ТРОЯНИ» НА ПРЕКРАСНОЙ «ТРОЯНЕЙ ЗЕМЛЕ»
(интерпретация текста «Слова о полку Игореве»
под архитектурным углом зрения) —
находится в предпечатной подготовке.

ИСТОРИЯ ИДЕАЛЬНЫХ ГОРОДОВ —
УМОЗРИТЕЛЬНЫХ И РЕАЛЬНЫХ

ПТИЦА ВРЕМЕНИ ЛЕТИТ НАД НЕВОЙ

Второй раздел

КОЛЛЕКЦИЯ АВТОРСКИХ РАБОТ:
СТАТЬИ, ФОТО-ПРИТЧИ, АУДИОЗАПИСИ,
СЛАЙД-ФИЛЬМЫ, ВИДЕОЗАПИСИ…

ФОТО-ПРИТЧИ…

ИНЕЙ РИСУЕТ УЗОРЫ В ПЕТЕРБУРГСКОМ НЕБЕ
ДВА РОЖДЕСТВЕНСКИХ СЮЖЕТА — ПЕТЕРБУРГ, 2010

ОБРАЗЫ МОДЕРНА — архитектор Александр Гоген (особняк Кшесинской)

ВИДЕОЗАПИСИ…

Третий раздел
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ
ДЛЯ ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО И МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
ПО ГРАДОВЕДЕНИЮ — «СТРОИМ ГОРОД-САД»
(Опыт работы, учебные пособия, детские книжки…)

Материалы раздела предназначены для родителей, воспитателей, учителей.

БЕСЕДЫ С ДЕТЬМИ О ВЫСОКОМ