ОБ АРХИТЕКТОРЕ ГИППОДАМЕ
 ЗАМОЛВЛЮ Я СЛОВО

ОБ АРХИТЕКТОРЕ ГИППОДАМЕ
 ЗАМОЛВЛЮ Я СЛОВО
В архитекторе Гипподаме — сыне ушедшей в далекое прошлое Эллады, я вижу несколько иное, чем его современник — философ Аристотель. Гипподам — аристократ по происхождению, образу жизни, внешнему виду. При этом, он — блестяще образованный человек, владеющий исключительной профессией, что требует особых способностей. В ней неотделимы друг от друга отвлеченное созерцание и живой созидательный импульс. В ней умозрительные наклонности должны быть едины с практическими умениями. В ней логика системного мышления должна быть сплетена в одно целое с художественным воодушевлением, ибо иначе не воплотить наяву дивной идеи ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ. Той самой идеи, что, родившись, превращает зодчих в Архитекторов, а домостроение в Архитектуру.

Смею утверждать, Стагирит, движимый, логически вполне объяснимым, стремлением расчленять все и вся на части и частицы, а затем складывать их вновь согласно им самим увиденной закономерности, не был полностью справедлив, говоря о взаимоотношениях философии, политики, архитектуры и зодчества.

АРХИТЕКТОР В ЭЛЛАДЕ НЕ МОГ НЕ БЫТЬ ФИЛОСОФОМ.
Из этого никак не следует, что он должен был, в обязательном порядке, просиживать утомительно-долгие часы у бочки Диогена или прогуливаться в садах Ликея, прислушиваясь к словам самого Аристотеля. Судя по истории, философами в Элладе классической поры были все. И по многим причинам. Мышление эллинов еще не потеряло своей целостности. Вопросы мироустройства еще не потеряли своей актуальности. Тогда Небо, смотрящее на эллина с непостижимых высот, было мучительной загадкой, а созерцание основ бытия — тем воздухом, которым дышал каждый мыслящий человек, к какому бы уровню интеллектуальной иерархии не относил его великий философ-стратег.
Философствования, желательные для каждого эллина, для архитектора — первейшая необходимость, потому что… организовывать в Пространстве-Времени Мир людей можно, лишь владея Высшим знанием о Целом, или постигая «природу всех вещей», входящих в Мироздание.

АРХИТЕКТОР В ЭЛЛАДЕ НЕ МОГ НЕ БЫТЬ ПОЛИТИКОМ.
Да, он должен был владеть политическим знанием, прежде всего, потому что он был гражданином: тем, кто «стоит в известном отношении к государственной жизни — участвует в суде и собраниях». Хотите сказать, участвовать можно по-разному? Только не эллину, являющемуся «свободным человеком», то-есть «обладающим разумом», что влечет его к чрезвычайной политической активности.

Архитектор должен был разбираться досконально в вопросах политики по роду своей деятельности, ибо в государстве, стремящемся урегулировать все общественные отношения иначе не запроектировать не только города, даже дома. Даю справку…
Polis — государство: нечто самодостаточно-самодовлеющее, то-есть полностью зарегулированное образование.

Politeia — организация деятельности государственных систем. Polites — гражданин: самая малая и, одновременно, самая главная частица целого или, еще точнее, его системообразующий элемент.

АРХИТЕКТОР В ЭЛЛАДЕ НЕ БЫЛ ГЛАВНЫМ СТРОИТЕЛЕМ,
ПОТОМУ ЧТО ГЛАВНЫМ СТРОИТЕЛЕМ БЫЛ ЗОДЧИЙ.
Разобраться во взаимоотношениях зодчих и архитекторов Эллады помогают фрагменты из Аристотелевых текстов. Философ говорит, что в одной и той же профессии, например, во «врачебном искусстве», есть специалисты двоякого рода: «врачом же считается и лечащий врач (demiyrgos), и человек, изучающий медицину с точки зрения высшего знания (arkhitectonicos). В другом месте Аристотель противопоставляет «управляющие» и «подчиненные искусства и науки»: «цели управляю­щих (arkhitectonikai) искусств и наук заслуживают предпочтения перед целями подчиненных». Опять, как и в предыдущем случае, речь идет об «архитектонике»…

Согласно современному пониманию, «архитектоника» — художественно-образное раскрытие вовне внутреннего смысла работающей конструкции.
Можно сказать об этом и так: «архитектоника» — перевод инженерной конструкции с низшего, технического или вещного, уровня на высший уровень, художественно-образный. Архитектоническое осмысление превращает нечто во что-то, например, простые подпорки — в колонные ряды, держащие тяжесть Неба на своих плечах.
У Аристотеля «архитектоника» — «высшее знание
о наилучшем», позволяющее «управлять
подчиненными искусствами и науками»,
потому что сами они этим «высшим знанием» не обладают.
Соответственно, «архитектор» для Аристотеля — не «зодчий», занимающийся строительством домов.

Судя по текстам Аристотелевых трактатов, и для Эллады «архитектор» — тоже не «зодчий».
Привожу особенно красноречивые фрагменты Аристотелевых текстов: «если нечто следует делать, пройдя обучение, то учимся мы, делая это; например, строя дома, становятся зодчими, а играя на кифаре ⁃ кифаристами»; «играя на кифаре, становятся и добрыми и худыми кифаристами, и соответственно — добрыми и худыми зодчими и всеми другими мастерами»; «если бы каждое орудие могло выполнять свойственную ему работу само, по данному ему приказанию или даже его предвосхищая, тогда и зодчие не нуждались бы в работниках».

Приведенные параллели — как счастливый случай на пути познания Прошлого! Они позволяют все виды деятельностей, благодаря которым возникала архитектура Древней Эллады, выстроить в вертикальный ряд, следуя от низшего уровня к высшему: чернорабочий ⁃ ремесленник — зодчий — архитектор.

Внизу: ЧЕРНОРАБОЧИЙ («раб», «одушевленное орудие»), в круг обязанностей которого входит ЧИСТОЕ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВО — безини- циативное воспроизведение одних и тех же, элементарных, действий.

На более высоком уровне находится РЕМЕСЛЕННИК, обладающий определенным УМЕНИЕМ, достигаемым в ходе практического обучения. То — передача от ремесленника ремесленнику совокупности приемов, что, при соблюдении правильной последовательности действий, дают ожидаемый конкретный результат.
Умение — это все то, по поводу чего можно сказать: делай так! Вопрос — почему именно так, на уровне ремесленного умения не законен.

На третьем уровне профессиональной иерархии находится ЗОДЧИЙ, действия которого можно назвать МАСТЕРСТВОМ или — высшим уровнем умения. Зодчий — демиург: строитель, создатель целокупности — законченного в совершенстве своем произведения. Он управляет ремесленниками, владеющими умением в пределах конкретного дела. Это — плотники, каменщики, отделочники (мозаичисты, лепщики, позолотчики…). Власть над ними зодчему дает ЗНАНИЕ О ЦЕЛОМ — том, что должно возникнуть в результате конкретных усилий всего коллектива строителей.

Мастерство — это все то, по поводу чего можно сказать: делай так, чтобы получилось то, что должно получиться.
Вопрос — почему нужно делать именно так,
для этого уровня тоже не совсем чтобы законен,
но уже произошло совмещение средств, целей и результата,
сведения о котором дает зодчему определенная ТРАДИЦИЯ,
суть которой — устойчивое воспроизведение АРХЕТИПОВ.
ЗОДЧИЙ — ГЛАВНЫЙ СТРОИТЕЛЬ,
ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЙ ДОЛЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ
 В РУСЛЕ ОПРЕДЕЛЕННОЙ АРХИТЕКТУРНОЙ ТРАДИЦИИ.
ПОЯВЛЕНИЕ НОВОГО ЗАМЫСЛА ПРЕВРАЩАЕТ ЗОДЧЕГО 
В ПРОИЗВОДИТЕЛЯ РАБОТ
 (ПРОРАБА, НАЧАЛЬНИКА СТРОИТЕЛЬСТВА),
А НА ВЕДУЩЕЕ МЕСТО В АРХИТЕКТУРЕ
 ВЫДВИГАЕТСЯ АРХИТЕКТОР — 
СОЗДАТЕЛЬ АРХИТЕКТУРНОГО ЗАМЫСЛА,
 РОЖДАЮЩЕГОСЯ ИЗ ВЫСШЕГО ЗНАНИЯ ОБО ВСЕМ ТОМ,
 ЧТО НАИЛУЧШИМ ОБРАЗОМ СООТВЕСТВУЕТ
 АРХИТЕКТУРЕ КАК ТАКОВОЙ.
Что должен знать архитектор — творец «Второй природы»: искусственной, рукотворной, замысленной, но мало чем от «Первой природы» отличающейся, потому что обе они, в сути своей, составляют среду обитания для человека? Архитектор должен знать все-все: от конструктивных деталей до законов Мироздания, в соответствии с которыми создается эта самая «Вторая природа».

АРХИТЕКТОР — «ЗРИТЕЛЬ ИСТИНЫ»,
ЧТО ВОПЛОЩАЕТСЯ В ПРОСТРАНСТВЕННО — ВРЕМЕННОЙ
 ОРГАНИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
АРХИТЕКТОР — НЕ ДЕМИУРГ:
ТВОРЕЦ ПРЕДНАЧЕРТАННОГО ТРАДИЦИЕЙ.
АРХИТЕКТОР — «СОЗДАТЕЛЬ ЗАМЫСЛА»,
ЧТО ПОДНИМАЕТ ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
 НА БОЖЕСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ.
Хватит, хватит, хватит — мне лично от ответственности страшно становится. И все же… Если в слове есть правда, ее нужно раскрыть, выявить, доказать, иначе придется признаваться в грехе «профессиональной гордыни» и тоже во всеуслышание.
Имея в виду классическую Элладу и классицизм, выросший на повторе ее идей, я попытаюсь доказать соотнесенность архитектурной деятельности с актом «божественного творения». К тому же, мне бы хотелось начисто снять с архитектора Гипподама тяжесть Аристотелева осуждения: перед законами профессионального братства трудно отсту­пить. Как доказать? Так же, как и снять: показав, что между идеальным государством Аристотеля и «новейшим Гипподамовым способом прямоугольной планировки городов» нет расхождений, потому что…
У ФИЛОСОФИИ АРИСТОТЕЛЯ И ПЛАНИМЕТРИИ ГИППОДАМА —
ОБЩИЕ ИСТОКИ:
ОДНО И ТО ЖЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О МИРОЗДАНИИ,
 НАЗЫВАЕМОМ ЭЛЛИНАМИ КОСМОСОМ.
Доказательств единомыслия достаточно. И по линии Аристотеля, дающего описание КОСМОСА в трактате «О Небе». И по линии Гипподама, представленной идущими в наш день РЕГУЛЯРНЫМИ ГОРОДАМИ. Сведем две линии воедино и рассмотрим параллель…

Пятая часть
КЛАССИЧЕСКИЙ ГОРОД,
 ВСЕЛЕНСКОЙ ГАРМОНИИ ПОЛНЫЙ,
 РАССКАЗЫВАЕТ О МИРОЗДАНИИ
Пирей — торговый порт и военно-морская база Афин. Они соединены в единую систему Длинными (в 6 км) стенами , защищавшими дорогу, ведущую из Афин в Пирей. Стены были высокими, загораживающими виды по сторонам, но… На середине пути из Пирея в Афины открывался в глубине перспективы вид на Афинский Акрополь, медленно приближавшийся к всадникам или пешеходам. То был вид, что возвышал душу великим чувством любви к своему Отечеству. Умели эллинские архитекторы поднять Красоту на должный уровень.

Пирей создавался на незастроенной ранее территории по «гипподамовой системе»: прямоугольная сетка улиц — главных, второстепенных; кварталы — для демоса; перистильные дома (с внутренними дворами в колонном окружении) — для знати; площади с храмами и всем, что всем необходимо, — для граждан.

Родной город Гипподама — Милет, отстраивался после нашествия персов по планировке своего знаменитого горожанина. На живописный рельеф мыса, сильно вынесенного в море, наброшена прямоугольная сетка улиц, в которой свободно плавают центральные площади, обрамленные по периметру многоколонными зданиями.
Таковы же — Фурии, Родос, Олинф, Селинунт… Таковы же — открытые археологами города Боспорского царства: Херсонес, Гермонасса (Тьмуторокань), Сугдея (Судак), Пантикапея (Керчь), Ольвия (Феодосия)… Подобно им — множество городов Нового времени, например, Санкт-Петербург Леблона, Трезини. Все они позволяют вообразить, каким был он — первый из них РЕГУЛЯРНЫЙ ГОРОД.

Если кому-то трудно оживлять геометрические сетки регулярной планиметрии, входите мысленно в Петербург эпохи классицизма, выявляя свойственные этому времени особенности. Идите медленно и мерно, как велит КЛАССИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА, выстраивать которую начал все тот же «философ-олимпиец» по имени Аристотель…
«Небо» по Аристотелю — «Мировое целое», «Вселенная». Это — сам КОСМОС: «единственный и всеобъемлющий», «бессмертный и божественный», «находящийся в состоянии наивысшего возможного совершенства», что даровано ему БОЖЕСТВЕННОЙ ГЕОМЕТРИЕЙ.

КОСМОС упорядочен в системе трех прямоугольных координат, исходящих из Вселенского центра. Количество координат закономерно: «три измерения суть все измерения», значит, число три, в данном случае, равнозначно Целому. «Каждое измерение своего рода начало: верх и низ, перед и противолежащая сторона, право и лево».
Три прямоугольных координаты решают судьбу Гипподамова города: его улиц, агор, храмов, общественных зданий и частных домов…
Координаты действуют подобно Высшему порядку, безразличному к суете жизненных реалий.

Вперед — назад, влево — вправо, вверх — откуда из Вселенской глубины взирает на людей Небо, вниз — где лежит Мать-Земля с ее вечной Возрождающей силой.
Три координаты соотносят РЕГУЛЯРНЫЙ ГОРОД с пространственной упорядоченностью КОСМОСА. СООТНЕСЕННОСТЬ — АТРИБУТ ГАРМОНИИ, свидетельствующий об единстве Целого и каждой рукотворной частицы в нем.

КОСМОС есть нечто «целое, единое, непрерывное» — «делимое на части, всякий раз делимые снова». Все части этого Целого связаны воедино «разумным основанием», ибо… «Природа ничего не делает случайно». «Природа ничего не делает бессмысленно или бесцельно».

«Природа всегда осуществляет наилучшую из всех возможностей».
Три прямоугольных координаты
решают планиметрию Гипподамова города,
деля целое на части, части частей и частицы.
Они выстраивают части в шеренги вдоль улиц-осей.
Они образуют из шеренг подразделения-кварталы.
Они задают главное и второстепенные направления.
Они диктуют, какому зданию быть фоном, какому — акцентом, то-есть самым красивым из всех.
В таком городе можно идти, ни о чем не спрашивая: Пространство само приведет, куда нужно, ибо в таком городе все разумно, все осмысленно, нет ничего случайного.
Это — мир, где царит порядок или Закон.
Законосообразность соотносит РЕГУЛЯРНЫЙ ГОРОД со Вселенной, названной эллинами КОСМОСОМ. СОПОДЧИНЕННОСТЬ — АТРИБУТ ГАРМОНИИ, свидетельствующий об единстве Целого «Целое по необходимости должно быть законченным и — как указывает его имя — всецело законченным». «Космос шарообразен и при этом выточен с такой изумительной точностью, что ничто рукотворное, да и вообще ничто, явленное нашему взору, не может с ним сравниться».

При всей своей пространственности архитектура Эллады, прежде всего, «телесна».
Любой храм — «вещь», сделанная для обозрения.
Он — «совершеннейшая вещь», законченная в самой себе композиционно.
Он таков, благодаря центрально-осевой симметрии: тождественности правого и левого относительно центральной оси.

КОСМОС вечен: «его полный жизненный век не имеет ни начала, ни конца, но содержит и объемлет в себе бесконечное время».

КОСМОС находится в состоянии покоя: «согласно историческим преданиям, передававшимся из поколения в поколение, ни во всем высочайшем Небе, ни в какой-либо из его частей за все прошедшее время не наблюдалось никаких изменений».

КОСМОС «закончен в самом себе по необходимости, ибо иным не может быть столь совершенное явление». Оно находится «в состоянии покоя, но не мертвого, а полного равномерного движения — наилучшего из всех движений».

В архитектуре Эллады ось симметрии — начало, организующее Целое в пространстве. Уравновешенность частей относительно оси — начало, организующее Целое во времени.
Результат — статичная композиция, дарующая дивное ощущение покоя: того гармоничного существования, при котором «прекрасное сейчас» смотрит в столь же «прекрасное далеко».

И однако, то — не мертвый покой:
он — результат борьбы разнонаправленных сил,
пронизывающих архитектурную форму.
Закончим параллель на Аристотелев лад…

ЭЛЛАДА НЕ МОГЛА НЕ ПОРОДИТЬ ИДЕИ 
РЕГУЛЯРНЫХ ГОРОДОВ,
СТАВШИХ ХУДОЖЕСТВЕННО — ОБРАЗНОЙ МОДЕЛЬЮ 
АНТИЧНОГО КОСМОСА.
Гипподамова прямоугольная сетка, божественно строгая и простая, подобна Истине, спущенной с Неба в назидание людям. Что за назидание? Выросшая из Гипподамовой регулярной планировки Традиция в свое время все обо всех расскажет. Пока не могу не отметить лишь самого главного…

ДЛЯ ТВОРЦОВ РЕГУЛЯРНЫХ ГОРОДОВ ГЕОМЕТРИЯ -
 ЯВЛЕНИЕ БОЖЕСТВА, ИМЕНЕМ КОТОРОГО БУДЕТ ОПРАВДАН
 БЕСКОНЕЧНЫЙ РЯД ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ,
ЧТО ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ОБОРАЧИВАЮТСЯ
 СВОЕЙ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬЮ.
Почему???
На ПУТИ ПОЗНАНИЯ водят обманки: иллюзии, утопии, мечты,
потому что сфера действия разума — идеальное, не реальное.
ПУТЬ ПОЗНАНИЯ ведет в «тупики»:
рассудок, разделяя живое на части,
способен собрать их вместе лишь в виде мертвой схемы.
ПУТЬ ПОЗНАНИЯ имеет «потолок»: человек — создание земное,
Горнии высоты для него закрыты, как за-предельный мир — лежащий за границей ухода из жизни по смерти.
НА ПУТИ ПОЗНАНИЯ легко попасть в «мертвую петлю», возвращаясь туда, что отрицалось в начале пути.
Что делать с «тупиками», «потолками», «мертвыми петлями»? Ничего не делать.
Верить в жизнь, что бесконечно многозначна, преодолевая собственную слепоту.
Многое нужно успеть сделать, господа, например…
РАЗОБРАТЬСЯ С ГОРОДАМИ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ,
ЧТО ИСКОНИ МУЧАЮТ ЛЮДЕЙ
 СВОИМ ЗРИМЫМ СОВЕРШЕНСТВОМ,
ЗАСТАВЛЯЯ ИДТИ ВПЕРЕД И ВПЕРЕД К ЦЕЛИ,
ИМИ ОПРЕДЕЛЕННОЙ.
ИДТИ, БУДТО, НА ЗОВ АФИНСКОГО АКРОПОЛЯ,
 ИЗЛУЧАЮЩЕГО СВЕТ ВСЕЛЕНСКОЙ ГАРМОНИИ
В ГЛУБИННОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ
 ДЛИННЫХ 
ПИРЕЙСКИХ
 СТЕН.