КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРВООБРАЗ
 ИДЕАЛЬНЫХ ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ 
(КОНЦЕПЦИЯ АРИСТОТЕЛЯ)

Раздел первый
ИСХОДНЫЕ ФИЛОСОФСКО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ И НРАВСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ЛЕЖАЩИЕ В ОСНОВЕ ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ

По Аристотелю идеальное государственное устройство
зиждется на соблюдении трех главных принципов:
⁃ «равенстве равных»,
⁃ «чередовании подобных»,
⁃ «соотнесенности количества и величины».
Даю необходимые уточнения-пояснения…

«Государством мы называем совокупность граждан, достаточную для самодовлеющего существования». Разъяснение — мое: «самодовлею­щее существование» — когда ни в чем нет недостатка, то бишь, все-все счастливы и сегодня, и всегда!

«Целью как для объединенной совокупности людей, так и для каждого человека в отдельности, является общая польза, поскольку на долю каждого приходится участие в прекрасной жизни». Риторический вопрос можно задать? Кто отказывается от такой доли, поднимите руки?!

«У всех граждан наилучшего государства должна быть налицо добродетель дельного гражданина». «Наилучшее государство не даст ремесленнику гражданских прав, ведь невозможно человеку, занятому работами, необходимыми для насущного пропитания, упражняться в добродетели». Не могу скрыть своего отчаяния и исхожу в крике: все покидаем лекционный зал — наилучшее государство не про нас, повязан­ных зарабатыванием средств для приготовления жалкой похлебки!

«Государственным благом является справедливость, т.е. то, что служит общей пользе. По общему представлению, справедливость есть некоторое равенство». Молчу, боясь проговориться в своем печальном многознании, что такое оно — «некоторое равенство», на самом деле…

«Равенство бывает двоякого рода: равенство по количеству (материальных благ) и равенство по достоинству (духовному)». Про первое «равенство» нам всем все известно. Скажите, Великий учитель, как установить равенство второе? Теперь Вы молчите, Стагирит!

«Государство всегда стремится к тому, чтобы все в нем были равны и одинаковы, а это свойственно преимущественно людям средним. Таким образом, государство, состоящее из средних людей, будет иметь наилучший государственный строй». Опомнитесь, что Вы говорите, а еще Аристотель! Вам бы пройти через нашу уравниловку и средне­статистические данные, все меряющих тем, чего нет и не может быть!

«Если добродетель есть середина, то нужно признать, что наилуч­шей жизнью будет именно средняя жизнь, такая, при которой середина может быть достигнута каждым». Свое твердить продолжаете?! Середина
⁃ результат арифметического действия, уничтожающего живую жизнь, которая бесконечно разнообразна, о Господи!
«Так как, по общепринятому мнению, умеренность и середина — наилучшее, то, очевидно, и средний достаток из всех благ всего лучше». Правильно! Только, кто, кроме «рабов по природе», согласится жить на «средний достаток» или, еще лучше, на «прожиточный минимум»?!

«При наилучшем виде государственного устройства большое затруднение возникает в том случае, если кто-нибудь будет превосходить других». «Стремясь ко всеобщему равенству, государства подвергали остракизму и изгоняли на определенный срок тех, кто, как казалось, выдавался своим могуществом». Вам — еще «остракизм»: изгнание путем тайного голосования, производящегося с помощью черепков, на которых написаны имена подлежащих самому страшному, для вас, наказанию. Нам — уже концлагеря с печами для уничтожения безымянного «человеческого материала», забракованного безумием. Что будет впереди
⁃ черного воображения не хватает.

«Справедливость требует, чтобы все равные властвовали в той же мере, в какой они подчиняются, и чтобы каждый поочередно то повелевал, то подчинялся. Порядок и есть закон. Поэтому предпочтительнее, чтобы властвовал закон, а не кто либо один из среды граждан». Согласны с положением всей душою, особенно, все те, кто до власти еще не дорвался.

«Неравенство между равными и различие между одинаковыми противоестественно, а ничто противоестественное не может быть прекрасным». Сообщаю Вам из своей временной дали: довод этот замечательный годится лишь для прекрасной Эллады, причем, в тот единственный момент в ее жизни, когда Красота еще имела созидательный смысл, в наше время ею начисто утерянный.

«Прекрасное находит свое воплощение в количестве и величине; поэтому и то государство, в котором объединяются величина и указанный выше предел, неизбежно является прекраснейшим». Положение прекрасно, но, простите меня, Великий Стагирит, оно — из той же, эстетической, ничего на деле не решающей, серии.

Несмотря на мои уничтожительные примечания, рожденные временем, прошедшим после появления идеи ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ, я хочу, чтобы вы, все-таки, восхитились, как ясно и отлаженно работает «мыслительный механизм» великого философа.

Постоянно соотносятся целое — часть — мельчайшая частица! Постоянно выстраиваются цепи: цели — средства — результат! Постоянно соотносятся противоположности: количество — качество, общее — личное, имеющееся — должное!
Перед нами — великолепие чистой логики, абсолютно чистой… от живого многообразия естества.
Здесь то же, как и при построении иерархии,
«подчинение уму», способное дать идеально отлаженную,
но мертвую схему, где вместо подлинного равенства
(по внутреннему достоинству)
губительная для всего и вся «уравниловка»;
где вместо расцвета всего самого лучшего, самого яркого —
серое однообразие усредненного «гражданства»,
спродуцированного обществом на благо управлению;
где вместо власти над реальной действительностью —
рабство перед ее возможностями, включая возможности ума,
сфера действия которого — идеальное, а не реальное. И во всем этом, повторяю я, нет вины Аристотеля: он — «мыслительный Олимп», правда, одновременно, он же — «древний грек»: человек из детства европейской цивилизации, не имеющий опыта ее 2.5 тысячелетних прозрений, а потому — смело решающий любые задачи.

Раздел второй
ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ
Состав градообразующих факторов не столь обширен, как в совре­менной практике, и все они, так или иначе, связаны с характеристиками той территории, на которой должен быть размещен город-государство.

Эта территория, точнее земля, должна быть плодородной, говорит философ, — «приносящей всякого рода продукты» для полного благоденствия граждан. Место, где расположен город, должно быть «защищено от северных ветров» (бореев) и обеспечивать его жителей «здоровым водоснабжением».

Кроме того, при выборе места для города «следует считаться с некоторыми указаниями людей, сведущих в стратегии». Исходя из подобных указаний, необходимо «на случай военных действий обеспечивать гражданам удобный выход, для неприятелей делать город труднодоступным и труднообложимым».

И еще: «город должен быть расположен одинаково хорошо и по отношению к морю, и по отношению к остальной территории государства. Город должен представлять собой среди всего окружающего пространства центральный пункт, из которого было бы возможно выслать помощь во все стороны. Порты и гавани, прекрасно расположенные по отношению к городу, не должны составлять с ним одно целое, но и не слишком далеко от него отстоять. Город, благодаря своим стенам и иным такого же рода укреплениям, должен господствовать над гаванью и портом».

Что я могу обо всем об этом вам сказать?
Хорошо быть философом, архитектором — труднее:
для него идеальное — то, что должно обрести реальность,
а тут, чаще всего, — сумма взаимоисключающих требований.

Раздел третий
ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СХЕМА ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ
По всей государственной территории должны быть распределены «караульные помещения для должностных лиц» и «святыни, одни — посвященные богам, другие — героям» (хочется сказать — павшим).

Сам город следует устроить так: «Здания, предназначенные для культа, и здания для сисситий (общественных трапез) объединить в одном и том же приспособленном для этого месте. Самое место должно иметь вид, соответствующий его высокому назначению, и быть более укрепленным в сравнении с соседними частями».

«Ниже этого места надлежит устроить «свободную площадь», что должна быть чистой от всякого рода товаров, и ни ремесленники, ни землепашцы, ни кто-либо иной из подобного рода людей не имеет права ступать на нее, если его не вызывают должностные лица».
«Торговая площадь должна быть отдалена от этой площади и расположена отдельно; для нее нужно выбрать место, к которому был бы удобный подвоз для всякого рода товаров, доставляемых морским и сухопутным путем».

Что я могу обо всем об этом вам сказать?
Хорошо быть философом, архитектором — труднее: для него идеальное — то, что должно обрести реальность, да не простую, а для каждой функции наилучшую, к тому же, другой функции не мешающую, а напротив, в системе взаимосвязей дающую жизнеспособное целое…

Раздел четвертый

ПЛАНИРОВОЧНОЕ РЕШЕНИЕ ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ
Стагирит велит искать планировочное решение города, начиная с «простых элементов» или «мельчайших частей целого». То — земельные наделы граждан, приведенные к соответствию с «надлежащей мерой, заданной средним достатком».
Земельные наделы — планировочный модуль, из которого должно состоять суммативное целое. Естественно предположить, что подобное целое сводится к «регулярной планировке», согласно которой на землю набрасывается прямоугольная сетка модулей-квадратов.

Аристотель с этим согласен: «Расположение частных-домов считается более красивым и более полезным для житейского обихода тогда, когда улицы идут прямо по новейшему, т.е. Гипподамову, способу». Однако, утверждает Стагирит: «Правильную планировку не следует придавать всему городу, а лишь отдельным частям и местам. Это будет хорошо в смысле безопасности и красоты». Как видим…

Аристотель считает: город должен представлять собой двуединство «старой» и «новой планировки».
«Старая планировка», сложившаяся естественным образом — как велели место и время ее долгого развития, должна учитывать лучшее в накопленном опыте градостроения,
«новая» — «регулярная планировка», должна,
сводя все и вся к «мере должного», реализовывать идею
ВСЕОБЩЕГО РАВЕНСТВА ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ ПОЛИСА.

Что дальше, ведь проблемы города не исчерпываются одной планировкой? Слово Аристотелю! Нет, Великий философ прерывает свой рассказ о ГОРОДАХ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ, потому что «утомительно долго останавливаться на этом и говорить обо всем подробно». Браво, Стагирит! Каждому — свое! Вам, о Великий учитель, — «блаженство созерцания природы всех вещей». Архитектору — муки творчества, что превратят в законченное произведение все требования жизни. Поговорим о Гипподаме? Я чувствую, пришла его пора…