ФИЛОСОФ АРИСТОТЕЛЬ
 ОБ АРХИТЕКТОРЕ ГИППОДАМЕ

«Гипподам, сын Еврифонта, уроженец Милета (он изобрел разделение полисов и спланировал Пирей), первым из не занимавшихся государственной деятельностью людей попробовал изложить кое-что о наилучшем государственном устройстве».

Можно предположить, что, по Аристотелю, ничего хорошего из этой первой пробы пера не получилось, потому что каждый должен заниматься своим делом. Но, извините меня, господин философ, на мой профессиональный взгляд, человек, «изобретший разделение полисов», то-есть обеспечивший самодостаточное существование городов-государств, — великий градостроитель, решивший наитрудней­шую градостроительную задачу. Под современным именем она называется «региональной планировкой». Кому же, как не ему, рассуждать о «наилучшем государственном устройстве»?

Нет, по Аристотелю, Гипподама заставляло заниматься столь сложными проблемами лишь «честолюбие» и «желание показать себя ученым знатоком всей природы вещей». «И вообще», не только в мыслях, но и «в образе жизни, он склонен был к чрезмерной эксцентричности, так что, как некоторым казалось, он был очень занят своей густой шевелюрой и драгоценными украшениями, а также одеждой простой и теплой не только в зимнее, но и в летнее время».

Ужас! Неженкой, аристократом самовлюбленным, судя по мнению «некоторых», был этот Гипподам, а не великим градостроителем. Извините, Великий Стагирит, мою попытку защитить архитектора от нападок: Вы, наверное, правы, сомневаясь в содержательности гипподамовых «изложений».

«Он проектировал государство с населением в десять тысяч граждан, разделенное на ТРИ ЧАСТИ: первую образуют ремесленники, вторую — земледельцы, третью — защитники государства, владеющие оружием».

Подумаешь, делов то! 10 тысяч граждан — численность жителей среднего района среднего города, запректировать который был способен недавно любой средний архитектор нашей огромной страны.

«Территория государства также делится на три части: священную, общественную и частную. Священная — та, с доходов которой должен отправляться установленный религиозный культ; общественная — та, с доходов которой должны получать средства к существованию защитники государства; третья находится в частном владении земледельцев».

Подумаешь, что за трудности! В наших городах функциональных зон без счету, только счет у каждой — общий, из бюджета, пустой. Аристотель рассказывает о другом — о проблемах их общего с Гипподамом времени…

«По его мысли, и законы существуют только ТРОЯКОГО ВИДА, поскольку судебные дела возникают по поводу троякого рода преступлений (оскорбление, повреждение, убийство). Он предполагал учредить и одно верховное судилище, куда должны переноситься разбирательства по всем делам, решенным, по мнению тяжущихся, неправильно; в этом судилище должно состоять определенное число старцев, назначаемых путем избрания. Судебные решения в судах должны, по его мнению, выноситься не путем подачи камешков: каждый судья получает дощечку, на которой следует записать наказание, если судья безусловно осуждает подсудимого, а если он его безусловно оправдывает, то дощечка остается пустой; в случае же частичного осуждения или оправдания пишется определение».

Господи, каких «высот» человечество достигло, следуя по пути «нравственного совершенствования»! И разновидностей преступлений не счесть, и судебное разбирательство превращено в многоколесную машину, что с места сдвинуться не может! А ты, Гипподам, про камушки, да дощечки, смешно…

«Сверх того, он устанавливает закон относительно тех, кто придумывает что-либо полезное для государства: они должны получать почести; и дети павших на войне должны воспитываться на казенный счет»…

Что-то грустно мне стало от твоих слов, Гипподам: люди, новое слово способные сказать, как дети павших на войне. Чтобы они не умерли, их должно содержать государство. Неужто они столь же обездоленны и в Древней Элладе?..

«Все должностные лица должны быть избираемы народом, т.е. ТРЕМЯ ЧАСТЯМИ ГОСУДАРСТВА, о которых упомянуто ранее. Избранные должностные лица обязаны иметь попечение о государственных делах, а также о делах, относящихся к иностранцам и сиротам».

Господи, какой же ты добрый, Гипподам, а еще аристократ в драгоценных каменьях. Для многих эллинов иностранцы — варвары, не лучше рабов, а для тебя, сердечного, что они — что сироты.

Аристотель камушка на камушке не оставляет от «предполагаемого Гипподамом устройства» и при рассмотрении практических вопросов, и уходя в область философических рассуждений. Например, таких: «вредно или полезно для государства изменять отеческие законы» — большой вопрос.

И однако, я не хочу, чтобы на Аристотеля пала тень вздорного человека, никому не позволявшего «сметь свое слово иметь». По размышлении зрелом, я поняла: реакция философа на «честолюбие и эксцентричность» архитектора имеет более весомые основания. Рассмотрев их, мы увидим не одно, а целых два чуда: ИДЕАЛЬНУЮ МОДЕЛЬ СОЦИУМА И КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРВООБРАЗ ГОРОДОВ ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ… во всей его блистательной недостижимости! Если это интересно и вам, вперед, господа…

Источники, на которых будут основываться предстоящие рассуждения, — труды Аристотеля: «Никомахова этика», содержащая развернутую концепцию деятельности; «Политика», посвященная вопросам государственного устройства; трактат «О Небе», раскрывающий суть Мировой гармонии. Плюс «Гипподамовы города». Представляю результат долгого и тщательного изучения источников…